Фильм о человеке и его близких родственниках

"В какой миг я родился? Тогда, когда меня рожала мать? А может, еще раньше, когда мои родители любили друг друга? А где находились все эти миллиарды атомов, которые должны были составить мой организм? С каких растений, а может, животных эти атомы мигрировали, чтобы в один прекрасный день стать моим телом, моим мозгом, моей личностью?" Такими странными вопросами, которыми мы не привыкли задаваться, переполнен новый фильм "Генезис". Его показывают на Неделе французского кино в Москве. Видеть этот фильм нужно каждому - ничего подобного прежде не было.

Картину сняли Клод Нуридсану и Мари Перенну. Впервые мы узнали этих людей на Каннском фестивале 1996 года, где главной сенсацией стал их фильм "Микрокосмос". К его съемкам они готовились 12 лет - изобретали аппаратуру, чтобы увидеть мир с точки зрения муравья или божьей коровки, подсмотреть, как неким Терминатором восстает из озерной воды личинка стрекозы, или как дерутся жуки-скарабеи.

По своей главной профессии они естествоиспытатели, и великолепное знание живой природы соединилось в них с умением создавать на этом материале драмы, которые по эпическому размаху равны шекспировским. А по увлекательности, по фантастичности, по способности воспламенять наше воображение их ленты могут поспорить со "Звездными войнами".

Потому что "Звездные войны" - сказка, а тут - жизнь, которая протекает буквально у нас под ногами, хотя мы ее не замечаем. "Микрокосмос" получил приз "Сезар" за лучшую операторскую работу, музыку, монтаж, звук и продюсерскую отвагу. Он выдвигался даже как "Лучший европейский фильм 1996 года". Имел на это право.

Потом его авторы долго - более двух лет - готовились к новой картине "Генезис". По аналогии с первым фильмом ее можно было бы назвать "Макрокосмос": перед нами история мироздания, рождение и развитие Вселенной. Эта история предстает не только в реальной жизни земных тварей, но и в вековых легендах, которые нам повествует чернокожий шаман. Он представитель континента, где зарождалась человеческая цивилизация, - Африки. И ошибется тот, кто увидит в фильме только его внешний пласт - поразительно снятую жизнь живой природы. Каждое существо на экране - еще и философский символ, строительный камень мироздания, каждый кадр метафоричен. Все участники фильма, от главных героев до массовки, от простейшей амебы до высокоразвитых приматов, - наши близкие родственники, и каждый расскажет свою историю.

Авторы легко жонглируют такими понятиями, как время и масштаб. Время они замедляют или ускоряют, делая видимыми скрытые от нас процессы, а капля дождя, пойманная в полете микросъемкой, может стать разрушительным штормом - каковым она и является, скажем, для мошки, мушки или одуванчика. При помощи этого фильма нам удается проникнуть в доисторические времена, воссоздавая в своем воображении наиболее вечные и неизменные из земных процессов.

Как и "Микрокосмос", новый фильм сделан с азартом первооткрывателей и с изумительным чувством юмора. В нем важную роль играет музыка (звуки инструментов смешались с голосами природы), а пластика движений дана на уровне хореографии - это практически музыкальная комедия с участием зверей, насекомых и гадов, земли и воды, притворившегося мертвым камня и воздушного океана. Это гораздо больше, чем научно-популярная лента из любимых серий канала "Дискавери", - это философский эпос, который доставит нам много удовольствия и даст бездну поводов хорошенько задуматься о своем месте в окружающем мире.

Авторы о своем фильме и его задачах:

Каждый из нас повторяет весь путь живой природы: как любой организм, мы рождаемся, растем, стареем и умираем. Правда, с появлением на Земле человека впервые появились и поиски смысла жизни - человек стал задаваться вопросами. В поиске ответов складывались науки. Опираясь на научные знания, мы создаем в фильме подобие современной мифологии. Микроскопическая амеба, к примеру, может рассказать нам о первых неустойчивых формах жизни - жизни вообще без формы, или способной принять любую форму. Это своего рода обещание того разнообразия, которое появится со временем. Южноафриканская змея немыслимо растягивает пасть, чтобы заглотать яйцо, - и это символ одной жизни, существующей за счет другой. Морская игуана с Галапагосских островов напомнит о временах, когда на Земле шла "эра драконов". А изобретение любви иллюстрируется куртуазными танцами морских коньков. Иной раз приходилось потратить несколько месяцев, чтобы снять такие танцы, - коньки оказались застенчивыми. Мы радовались, как дети, когда удалось снять хитрые приемы рыбы-"рыболова" в водах острова Бали. Рыболов прячется в кораллах, а его череп состоит из своего рода гибкой кости с крошечным кусочком плоти, которую он высовывает из своего укрытия как удочку с наживкой. Рыба-"рыболов" - какое парадоксальное смещение ролей!

Большинство сцен снималось в студии, где мы могли контролировать свет, блики на воде, каждую деталь живой декорации, где любая травинка - на своем месте. Была создана система, позволяющая придать микросъемкам максимальную плавность и нужный ритм движения. На натурных съемках пришлось быть настоящими акробатами: камера помещалась то на вертолете, то на индейской пироге. Мы снимали эмбрион в матке человека и животных и повсюду искали сходство, родственные узы, которые нас всех связывают. Искали эти аналогии и в окружающей нас красоте: мыльные пузыри на экране превращались в микробы, кольца табачного дыма - в медуз. Такие аналогии всегда становятся источником изумления и восхищения, которые в конечном итоге помогают нам жить.

Мы хотели помочь зрителям почувствовать единство человеческого и животного мира, где даже неживое чревато жизнью, а в животных мы часто узнаем самих себя. Поняв все это, мы поймем и свою ответственность за окружающий нас мир...

Валерий Кичин, "Российская газета"