Целью Штази было «знать все» еще до того,
как что-то случалось. Но когда художник становится
предсказуемым, он перестает быть художником..
Флориан Хенкель фон Доннерсмарк

Восточный Берлин, ноябрь 1984 года. За пять лет до своего низвержения восточно-германское правительство обеспечивает власть беспощадной системой контроля и сыска. Простые люди ограниченны во всех своих свободах. Известный драматург Георг Дрейман, несмотря на то, что предан правящей СЕПГ (Социалистическая единая партия Германии), также становится объектом слежки. Во время его отсутствия в квартире устанавливают подслушивающие устройства. На чердаке дома оборудуется пункт наблюдения, в котором теперь постоянно находится сотрудник спецслужбы госбезопасности «Штази» - Герд Вислер. Он методично описывает каждую минуту жизни ничего не подозревающего драматурга, составляет досье, которое очень скоро даст власти возможность избавиться от «неугодного человека».

Однако, погружение в жизнь объекта наблюдения — в любовь, литературу, свободу мысли и слова — приводит сотрудника «Штази» к острому осознанию скудости его собственного существования и открывает ему совершенно новый образ жизни, противостоять которому становится все сложнее...

Помимо чтения большого количества специализированной литературы, автор провел бесчисленные часы в беседах с очевидцами, бывшими работниками Штази и их жертвами. Хенкель фон Доннерсмарк получал поддержку и советы от многих известных специалистов. Кроме того, съемочная команда также включала в себя людей, которые были лично затронуты режимом ГДР и чьи воспоминания помогли сделать фильм максимально натуралистичным.

Для достижения максимальной достоверности продюсеры старались снимать максимум сцен на реальных местах событий. В качестве съемочных площадок были выбраны, в числе прочих, бывшее здание штаб-квартиры Штази на Норманненштрассе. Эта работа стала первым и, на сегодняшний день, единственным художественным фильмом, который разрешили снимать в подлинных регистрационных архивах бывшей штаб-квартиры Штази. После завершения съемок архив был подвергнут цифровой обработке и реструктуризован. Вся информация сохранилась, однако месторасположение папок и документов больше не существует в той форме, которая показана в фильме.

Музыку к фильму написал обладатель «Оскара» и «Золотого глобуса» Габриэль Яред. Композитор получил перевод сценария на самой ранней стадии работы. Масштаб проекта был совершенно нетипичным для этого признанного во всем мире композитора, который обычно писал музыку для фильмов, бюджет которых измерялся десятками миллионов долларов. И все же Яред оценил энтузиазм создателей ленты и согласился создать проект на основе сценария, который показался ему убедительным. Музыка была записана в Праге в исполнении Пражского симфонического оркестра – одного из лучших в мире оркестров для записи музыки к фильмам.

Штази (нем. Stasi), неофициальное сокращенное название Министерство государственной безопасности (нем. Ministerium fur Staatssicherheit), Германской Демократической Республики (ГДР) — было образовано в апреле 1950 года.

Во времена холодной войны считалось одной из наиболее сильных спецслужб в мире, наряду с КГБ и ЦРУ. Bлияние Штази (спецслужбы ГДР) на почти каждый аспект жизни в ГДР было огромно. До середины 1980-х годов, сеть осведомителей под обозначением Inoffizielle Mitarbeiter (Неофициальные Сотрудники) росла как и в пределах Восточной Германии, так и нa Западe. После восточногерманского краха в 1989, было оценено, что Штази имело 91 000 сотрудников и 300 000 агентов. Это означает, что приблизительно один из пятидесяти Восточных немцев сотрудничал со Штази. Это является одним из самых высоких уровней насыщения общества агентурой в истории мира. Штази старательно контролировало поведение граждан Восточной Германии с целью предотвращения любых политически некорректных поступков в корне. Были составлены дела на 80 000 сограждан, считавшихся неблагонадёжными. Методы госбезопасности ГДР ничем не отличались от методов КГБ. Слежка, запугивание, шантаж, психическое и физическое воздействие на несогласных с линией партии. В спецтюрьмах Штази были созданы все условия для ломки людей. Камеры-одиночки, полностью изолированные от окружающего мира, не пропускающие ни света, ни звука. В таких камерах заключённые находились иногда по несколько лет – без допросов, без обвинений – пока сами не придумывали себе дело. Летом 1989 года - за полгода до падения режима ГДР, шеф Штази Мильке лично приказал подчистить архивы и уничтожить документацию, доказывающую вездесущность и жёсткость методов спецслужбы.
Здание штаб-квартиры Штази было построено из особо прочного бетона, вес хранившихся там досье составлял более 6 тысяч тонн.

После падения социалистического строя это здание стало единственным учреждением, разгромленным гражданами ГДР. 15 января 1990 года сотни тысяч берлинцев собрались возле огромного комплекса зданий, где размещалась главная спецслужба ГДР и стали стучать по железным воротам. Призывы представителей национальных комитетов сохранять порядок и спокойствие тонули в реве толпы, скандировавшей: «Мы - народ!». Небольшое подразделение полицейских, находившихся внутри здания, капитулировало, и толпа, ворвавшись внутрь, устремилась к зданиям, выбивая двери и систематично освобождая служебные кабинеты от бывших «мучителей народа». Из окон на улицу полетели папки с документами и мебель, портреты Хонеккера и Брежнева топтали ногами.
По «Закону о документации „Штази“», принятому в 1991 году, все граждане ГДР получили доступ к своим досье, собранным из информации обеспеченной «неофициальными сотрудниками». Эти доcьe были доступны для всех людей, которые были в прошлом жертвами осведомителей, часто показывая, что друзья, коллеги, мужья, жены, и другие члены иx семeй регулярно шпионили за ними для Штази.

Изумляющий дебют Флориана Хенкеля фон Доннерсмарка "Жизнь Других" доказывает, что чтобы сделать первоклассный триллер не обязательно взрывать дома и показывать сотни убитых. Для этого достаточно показать удушающий страх и отчаяние, которое охватило страну в те дни, когда близкие люди предавали друг друга во имя государственной безопасности… Режиссер ярко и страшно передал атмосферу умирающей страны, где государство контролирует народ террором и постоянно держит людей в страхе. Этот фильм – одно из лучших кинособытий года.
Глен Уипп (“Daily News”)

Мы не так часто смотрим немецкие фильмы, но «Жизнь других» - совершенно удивительная лента, ведь все клише, которые обычно применяются ко всем фильмам о Германии, абсолютно неприменимы к этому… Фон Доннерсмарк в «Жизни других» создает абсолютное напряжение, удивительно, но именно благодаря ему чувствуешь жалость и к преследуемому и к преследователю.
Армонд Уайт (“New-York Press”)

Фильм о совершенно неправдоподобной «оруэлловской», и тем не менее, реально существовавшей секретной полиции «Штази», которая осуществляла надзор и запугивала граждан ГДР в изумляющих масштабах.
Лу Луменник (“New-York Post”)

Происходящее в «Жизни других» с первых минут кажется очень знакомым — суровая Госбезопасность, творческая интеллигенция, стремление на Запад и, главное, словно через микроскоп, частная жизнь, кажущаяся одновременно и значимой, и ничтожной.
(Роман Куланин, «Кинокадр»)

…Прошло уже 15 лет после развала Советского Союза, 17 лет после падения Берлинской Стены и все, о чём говорит Доннерсмарк, для немцев стало частью истории, а для молодых немцев, ровесников режиссёра, такой же, вероятно, мифологией, как фашизм и Вторая мировая война. История, которую рассказывает нам Флориан Доннерсмарк, не о деталях и не о фактах, а об атмосфере той эпохи. И эту атмосферу он, несомненно, передаёт.
(Михаил Лемхин, «Чайка» (Сан-Франциско))