Обреченные умереть обречены ненавидеть.

Любовь, смерть и насилие - любимые темы готически-мрачного Ника Кейва великолепно воплотились в сюжете этого фильма.

Перед Чарли Бернсом стоит нелегкий выбор - чтобы спасти от виселицы своего младшего брата Мики, он должен убить старшего Артура. А приехавший в Австралию из Англии капитан Стэнли отчаянно пытается оградить жену от зверств новой среды...

Балансируя на грани жизни и смерти, герои встают перед моральными дилеммами, решение которых приводит к сокрушительному результату. Страх, ненависть, любовь и долг смешиваются с запахами пота, крови и пыли необжитой колониальной Австралии XIX века.

Горькая правда в том, что большая часть зла совершена людьми, которые даже не думали, быть им добрыми или злыми.
С любовью, Ник Кейв

*

"Благодаря выразительной писательской манере Ника Кейва персонажи получились очень жизненными, - говорит Джон Хиллкот. - (Прочитав сценарий), я понял, что на его основе можно снять отличный фильм".

"Я слышал этот сценарий как музыку, и написал его также ритмично, - объясняет Кейв. - Это очень похоже на то, как играет моя группа. Да, в фильме есть моменты насилия, но есть и моменты долгой, лирической, спокойной печали".

По словам Ника Кейва, музыка к "Предложению" имеет мало общего с его записями в составе Bad Seeds. Музыкальное сопровождение к фильму не содержит песен в обычном понимании этого слова. Как объясняет Кейв, он не хотел, чтобы что-то отвлекало внимание зрителя от самой картины, поэтому отказался от "текстового" наполнения музыки. Однако, как говорит музыкант, финальная музыкальная тема все же отвлечет зрителей от темных мыслей и они, "стряхнув свой поп-корн с колен, выйдут из кинотеатра со звучащей в сердце радостной мелодией".

Жестокость и поэзия - два в одном... Чертов шедевр!
Rachael Turk, Inside Film

Экзистенциальный вестерн - определение не хуже прочих. При желании сюда можно отнести и "Непрощенного", и "Мертвеца", и теперь "Предложение". Только Кейв и режиссер Хиллкот происходят из мест, где смерть еще жива, уклонившись от чести стать моральным уроком или мистическим путешествием.
Антон Костылев, "Газета.Ру"

Уж больно узнаваем здесь его [Ника Кейва] почерк и стиль: во всем, до мельчайших деталей, чувствуется, что к происходящему приложил руку автор жесткого, но яркого романа "И узре ослица ангела божия" и завораживающих альбомов вроде "Murder Ballads".
Екатерина Чен, "Газета"

Козырная карта фильма - сценарист Ник Кейв. Дело вовсе не в том, что поэт, певец и артист Кейв - фигура культовая, а в том, что в этом давно им задуманном и выстраданном фильме о своей малой родине он остается верен своей главной творческой идее: наш мир - это преисподняя, но даже с ее дна тянутся к солнцу тонкие ростки торжествующего добра. [...] людская злоба и звериная жестокость противопоставляются удивительным по красоте пейзажам пустынной Австралии (отличная работа оператора Бенуа Деломма), тихому уюту семейной жизни капитана Стенли и лирическому образу героини Эмили Уотсон (жена капитана Стенли), заплутавшей в своих моральных предпочтениях и вечных категориях добра и зла. [...] музыка к фильму так точно вплетена в фабульные мотивы, что практически растворяется в них и становится неотъемлемой частью ленты, одним из его героев. Кейв осознанно не желал "перетягивать одеяло на себя", а Хилкоут чутко уловил лаконичность сюжета, не совпадающую с обычной мощной волной музыки Ника Кейва. Основная прокатная прелесть "Предложения" - удачный симбиоз жанра: картина не чужда интеллектуалам от "другого кино", необходима знатокам творчества Ника Кейва и ничуть не скучна для любителей классического вестерна и обычного экшна.
Дарья Евдочук, InterMedia

Незамысловатая и завораживающая тема наделена авторами неповторимой атмосферой Богом забытого угла. Актеры играют как в последний раз в своей жизни, не оставляя про запас ничего. Всё чувства высохли под изнуряющим солнцем, нет слёз, нет сострадания, есть только запекшаяся кровь на красноватых скалах. Такие картины оставляют длинный шлейф воспоминаний, которые приходят как-то вдруг, ни с того ни с сего...
КиноПоиск.RU

В тот момент, когда [Ник Кев] впервые сел за свой первый сценарий "The Proposition", ему бы и в голову никода не пришло, что он его хотя бы доведет до стадии завершения, а уж тем более до стадии кинематографической постановки. "Я для себя решил, что не буду тратить много времени на то, что никогда не будет поставлено" - комментирует Ник. Я просто сидел и фантазировал в стиле старого Голливуда.
Звуки.Ру

Как любой подлинный вестерн, "Предложение" говорит о границе, фронтире - между человеком и зверем, между природой и цивилизацией. Так неистовый полицейский становится шелковым, ступая на порог своего дома; так обосновавшийся в сердце тьмы садист смакует женское имя; так грязные, окровавленные, покрытые мухами тела на фоне австралийских закатов оборачиваются величественными силуэтами. Американские постановщики вестернов тратили массу усилий на то, чтобы добиться в кадре ощущения, которое Австралия дарит щедрым жестом, - самого последнего фронтира, мифологического края земли. В общем-то, еще немного - и "Предложение" могло бы стать шедевром. Ему вредят некоторая перегруженность библейскими аллюзиями (что неудивительно при таком сценаристе) и, как ни странно, выдающаяся актриса Эмили Уотсон, чье лицо с застывшим выражением "а в конце меня изнасилуют" занимает экран невыносимо часто. Но в любом случае - это столь редкий сегодня образец бескомпромиссной режиссуры; предложение, от которого нельзя отказаться.
Станислав Зельвенский, "Афиша" (Москва)

До российских экранов "Предложение" пока не добралось, так что судить о фильме остается по заграничным рецензиям (смело предлагающим ставить этот австралийский вестерн в один ряд с такими уже хрестоматийными картинами, как "Однажды на диком Западе" Серджио Леоне и "Непрощенный" Клинта Иствуда), да по написанному Кейвом и Эллисом саундтреку. И необходимо заметить, что работа Кейва с Эллисом внушает не меньше оптимизма, нежели заголовки западных рецензий. Их минималистичные, скелетные композиции - хриплые, тягучие скрипки, шершавый пустынный эмбиент, рокочущие басы, неясные шумы и скрипы - создают образ одновременно томительно прекрасный и невероятно тревожащий. Болезненная, яркая красота пронизанной всеми ветрами пустыни и жуткое предупреждение выбеленных палящим солнцем костей - все это чувствуется в музыке Кейва и Эллиса так отчетливо, что становится даже слегка не по себе. Пытаться вычленять какие-то особенно удачные треки бессмысленно - эти небольшие, но мощные композиции звучат, как единое полотно. Они спаяны настолько здорово, что когда в финале диска Кейв выкладывает единственную полноценную песню “The Rider Song”, она кажется болезненно неуместной точкой в этом напряженном, хм, предложении.
NewsLab

Большинство треков "The Proposition" - инструментальные ландшафты, а если вмешивается голос господина Кейва, то лишь для того, чтобы усугубить гнетуще-вязкую атмосферу фильма. Стихотворного многословия и вокальных атак здесь нет. Среди мрачных медитаций глыбой выделяется баллада "The Rider Song" - настоящий шедевр, не оставляющий сомнений в том, что с сочинением песен в обычном смысле этого слова у господина Кейва по-прежнему все в порядке.
КоммерсантЪ

Стихотворные ритмизированные кадры фильма монтируются по законам шотландской баллады, воспроизводя все ее составляющие: и мрачный дух, и безнадежность, и фрагментарность, и буквальные цитаты: "И кровь струилась, как кошмарный дождь". Похоже, смутьян Кейв ушел в экзистенциальные дебри разборок с самим собой и Господом.
Лариса МАЛЮКОВА, "Новая газета"