К своим 70 годам Лени Рифеншталь устала от постоянных упреков в приверженности фашистской эстетике и в буквальном смысле «легла на дно». Она подделала документы (в 71 год выдала себя за 50-летнюю, и ей охотно поверили), получила сертификат дайвера и отправилась изучать подводный мир с аквалангом и кинокамерой.

За последние три десятилетия своей жизни она совершила более двух тысяч погружений. …Вторым оператором фильма выступил спутник жизни Лени, Хорст Кеттнер, который, кстати, был младше ее на 40 лет.

С середины 1950-х до конца 1970-х Рифеншталь регулярно совершает экспедиции в Африку. Она не один раз отважно пересекает нубийскую пустыню, в том числе и во время гражданской войны в Судане в 1997.

Её путевые впечатления, выраженные в снимках, публикуются в ведущих мировых СМИ — «Штерн», «Санди Таймс», «Пари Матч», «Ньюсвик» и др. Именно Рифеншталь открывает племена центрального Судана для широкой публики во всем мире, - после её репортажей ими активно интересуются журналисты, антропологи и историки.

Рифеншталь не успевает завершить работу над последним фильмом, - большую часть отснятого материала портят лаборанты. Уже после ее смерти режиссер-документалист Рэй Мюллер, сопровождавший ее во время ее последней африканской экспедиции, завершает работу над последней картиной этой удивительной женщины, по его собственному признанию, «мужественной и комично самоуверенной одновременно».

…В «Голубом свете» я, словно предчувствуя будущее, рассказала свою позднейшую судьбу: Юнта, странная девушка, живущая в горах в мире грез, преследуемая и отвергаемая, погибает, потому что рушатся ее идеалы, — в фильме их символизируют сверкающие кристаллы горного хрусталя. До начала лета 1932 года я тоже жила в мире грез…

1932 год. Перед выступлением Гитлера в берлинском Дворце спорта.
… Лишь после премьеры «Голубого света», когда мне с фильмом довелось объездить всю Германию, я впервые услышала имя Адольфа Гитлера. Когда спрашивали, чего я жду от этого человека, то я могла лишь смущенно отвечать: «Даже не думала об этом»…

1966 год. Лондон.
…В Лондоне все пошло не так хорошо, как нам представлялось. Когда на следующий день происходило мое знакомство с журналистами, один из них с выражением глубокого презрения заявил:
— Я не могу пожать руку, обагренную кровью.
Другой прокричал:
— Почему вы не уничтожили Гитлера?
Это было ужасно…

1974 год. Теллурайдский кинофестиваль в Колорадо (США).
… Когда появились те восемь молодых людей-демонстрантов, на плакатах которых можно было прочесть, что я со своим фильмом 1935 года «Триумф воли» тоже несу ответственность за миллионы трупов в немецких концлагерях, их упреки снова ранили меня. После чудовищной клеветы, распространявшейся обо мне десятилетиями, можно понять подобные акции протеста. Но, в противоположность ситуации на родине, за рубежом я всегда находила друзей. Как ни глубоко трогал успех в Теллуриде, именно там окончательно стало ясно, что мне никогда не освободиться от теней прошлого…

Столетняя женщина, которой когда-то целовали ручки Гитлер и Геббельс, а ныне ныряющая с видеокамерой на глубину несколько десятков метров и затем монтирующая фильм, который еще станет достопримечательностью многочисленных международных кинофестивалей, - это самоценный, самодовлеющий аттракцион. Это, если угодно, и есть триумф воли к жизни. Триумф воли над рутиной морали и человечности.
Юрий Богомолов, «Известия»

До сих пор ей не могут простить прошлого. Год назад все организации, представляющие интересы жертв нацизма в Германии, требовали от властей закрыть ее фотовыставку в Гамбурге. В Лос-Анджелесе показ ее работ сопровождался антифашистскими манифестациями под лозунгом "Нет фашистской эстетике!". Похоже, манифестанты самой выставки не видели - на снимках не было ни одного наци, только чернокожие африканские друзья Лени.
Марина Латышева, «Семь дней»

Если бы Лени Рифеншталь не сделала ничего, только посетила Африку и вернулась оттуда с фотографиями, – ее место в истории было бы обеспечено.
Кевин Броунлоу, taschen.com

Рифеншталь в двадцатые-тридцатые годы, когда женщине было нелегко достичь успеха вне ее традиционных ролей, заслужила мировую славу... Рифеншталь была честолюбивой еще тогда, когда это качество считалось в женщине неприемлемым. Ее отец хотел, чтобы она работала у него на фирме секретаршей. Ей пришлось ему доказывать, что она способна на большее.
Райнер Ротер, «Der Tagesspiegel»

Одни считают Рифеншталь карьеристкой, сознательно поставившей свой талант на службу фашизму, другие - честно заблуждающимся романтиком, выше всего ставившим эстетическую сторону своего творчества, и не несущим ответственности за то, как ее понимают. Кто из них прав? Возможно - и те, и другие… С каждым новым фильмом ее творчество оборачивается какой-то неожиданной гранью, словно предостерегая от поспешных выводов.
Белла Езерская, «Вестник»