"Умри, северная свинья!" "Умри, южная свинья!" Дым заволакивает поле битвы, скрывая одинаково непонятных противников. Корейская война окончилась с нулевым результатом для всех участников - если, конечно, не считать миллионы убитых и их родственников. 38-я параллель, по которой проходила граница между КНДР и Кореей, после нескольких лет ожесточенной резни по-прежнему осталась линией демаркации. Затертая в чудовищных льдах истории, разделенная страна устояла для будущих потрясений, самые грандиозные из которых, конечно, еще впереди.

"38-я параллель" ("Taegukgi") в этом смысле - своеобразный приквел к "Шири", ленте, с которой началось завоевание корейским кинематографом широкого экрана в России.

Режиссер Чже Гю Кан, снявший обе картины, очевидно, являет собой корейский вариант Никиты Михалкова эпохи расцвета - крепкий хозяйственник, толковый государственник, большой талант и вообще умница. Только, вынужденный работать в условиях жесткого рынка, а, стало быть, меньше думать об "Оскаре" и больше - о кассе.

В известном смысле "38-я параллель" - фильм обязательный для просмотра.

Российское увлечение военными драмами - не столько мода, сколько проявление травматического синдрома, контузии от Чечни и идеологической растерянности, за которой успешно теряется собственно война. Чже Гю Кан, отдавая должное истории и боли народной, сделал ленту о машинерии войны, подминающей под себя все, что не ведет к победе и выживанию. Ну, или почти все.

Два брата - школьник и уличный сапожник, живущие в Сеуле, кажутся самыми счастливыми людьми на свете. Они сильны, молоды и иногда у них даже хватает денег на мороженое. Картины предвоенного Сеула 50-х, живущего под изумительные звуки корейского фокстрота, напоминают рекламные плакаты полувековой давности с щекастыми красавицами, рекламирующими сигареты и крем для обуви. Война, как обычно, застает всех врасплох.

Насильственная мобилизация затягивает обоих братьев на фронт. Первые бои были особенно тяжелыми для армии южан, и прелести окопной войны братья узнали досконально. Тем временем у старшего родился план - если он получит высшую военную награду, то его брата демобилизуют. Для этого надо стать героем - он им и становится, одновременно превращаясь во все более безжалостного пса войны.

Удивительно скупыми штрихами "Параллель" доводит до сознания мысль, что эта далекая война является не локальным конфликтом, а частью большой истории.

Во всяком случае, вступление Китая в конфликт показано так, что десятилетия паранойи относительно китайской угрозы становятся понятны - безбрежная равнина, заполненная телогрейками, ушанками, трехлинейками и красными звездами - так показана первая волна китайских "добровольцев", которая смела войска Юга и американцев с северных границ КНДР обратно до 38-й параллели.

Правда, о 26 полках истребителей ВВС СССР, прошедших на своих МИГах через ту войну, фильм умалчивает. Как и о том, что планы ядерных атак на сибирские гарнизоны СССР лежали в сейфах американского командования на случай открытого вступления Союза в войну - до мировой бойни тогда был всего шаг.

Однако это лента о гражданской войне. Войне, в которой части контрразведки "мирных" южан сжигали целые деревни своих сограждан вместе с жителями по обвинению в симпатии к коммунистам, а солдаты иногда не раз перебегали с одной стороны на другую. Война, в которой погибли 9 миллионов корейцев, около миллиона китайцев, 50 тысяч американцев. Буйный спецназ северян, расстрел беззащитных пленных, истребление мирных жителей и зверства контрразведки южан - история, поддержанная всеми средствами современного развлекательного кинематографа и трогательной азиатской театральностью.

Все это в фильме показано достаточно внятно. "38-я параллель" - образцовое идеологическое кино того уровня качества, когда самым выгодным становится просто говорить правду во славу будущей великой Кореи, которая когда-нибудь, конечно, будет. Со столицей в Сеуле.

01.12.2004, Газета.Ru, Антон Костылев