ДАГУР КАРИ: Исландский гений

В свои 29, этот уроженец Исландии добился просто неимоверного успеха со своим полнометражным дебютом "Ной - белая ворона", глубокомысленной работой, получившей многочисленные премии на европейских кинофестивалях.
Фабьен Лемерсьер, CINEUROPA 25 июня 2003г.

После премьеры фильма в Париже
Непрекращающиеся разговоры о последнем исландском фильме будоражили публику Каннского кинофестиваля: "Вы просто не можете пропустить "Ноя…"! Этот ошеломляющий режиссерский дебют уже успел получить премию MovieZone в Роттердаме, два приза Шведского Гетеборга, Гран-при на Премьерных Показах в Анже и на Северном МКФ в Руане!".

Кто обойдет стороной экзистенциалистскую комедию о чудо-ребенке, неприкаянно блуждающем по снежным просторам крохотного заснеженного городишка? Дагур Кари, всего лишь 29 лет отроду, обладает внушительным кинематографическим талантом, который выражает то, что уже известно миру как "новая волна исландского кино".

Когда вы решили стать кинорежиссером?
- В 17. В то время я уже был всерьез поглощен музыкой, а также немного писал и занимался фотографией. Мне нужно было выбрать одну профессию, в которой я мог бы преуспеть больше всего, но это оказалось нелегкой задачей. Однажды я впервые увидел фильмы Джима Джармуша и Аки Каурисмяки на Исландском кинофестивале и понял, что режиссура - это то, чем я действительно хочу заниматься. Я начал с написания сценариев, затем два года работал на телевидении до окончания учебы в Датской национальной киношколе в 1995 году. Мой дипломный фильм "Потерянный уикенд" оказался хорошим стартом. Хотя датской прессе фильм не понравился, он стал настоящей неожиданностью для меня самого, потому что выиграл уйму (11) наград на разнообразных международных фестивалях.

Расскажите, пожалуйста, подробнее о работе над "Ноем…"
- Над сценарием я работал более 12 лет. Героя изобрел еще до того, как всерьез задумался над созданием фильма. Собирал разные идеи, которые склеивались скорее в мультфильм, чем в художественную картину. После окончания киношколы я осознал, что у меня накопилось достаточно материала для фильма. Сюжет картины полностью выдуман и ни капли не автобиографичен, как многие пытаются представить. Что касается финансирования, 25% от 1,2-милионного бюджета в ЕВРО покрыло Исландское правительство. У меня был исландский продюсер, франко-немецкий дистрибьютор, и датский копродюсер. Все происходило быстро и легко.

Что вас вдохновляло?
- На меня сильно повлияли хорошие комедии положений, благодаря им походы в кино потеряли для меня свою невинность. В комедиях положений нет настоящих героев; у персонажей множество проблем, и мне нравится смотреть, как разрешаются различные ситуации. Я также ценю ограниченные пространства, в которых развиваются действия, подобно дому в Cosby Show или маленькому городу, где живут Симпсоны. Дело в том, что я не чувствую себя вполне исландцем. В Исландии действительно трудно снимать кино, ведь страна такая маленькая. Я люблю искажать действительность, а это легче делать за границей. Вот почему я хочу снимать следующий фильм за пределами Исландии.

Что это будет за фильм?
-Я хочу снять фильм в духе Догмы. Снять быстро, чтобы он был полон адреналина и вместе с тем дикий, возможно даже летний. Стиль Догмы для этого очень подходит: искусственное освещение и декорации запрещены, все, что у тебя есть - это актеры и камера. Мне нравится работать с непрофессиональными актерами, потому что, если у тебя есть талант, то не имеет значения, учился ли ты этому специально или нет – это похоже на мир музыки. С объективной точки зрения, движение Догмы уже миновало дни своей славы. Первые три фильма были интересны, а затем все это превратилось всего лишь в новое маркетинговое явление. Но по моему личному убеждению, Догма все еще важна. Мой следующий фильм тоже будет рассказывать о молодом человеке и будет производиться компанией Nimbus Film ("Торжество" и "Мифуне").

КОРОТКИЙ РАЗГОВОР С ДАГУРОМ КАРИ
Джейсон Вуд, KAMERA.CO.UK

Что означает название фильма и как вы представляли себе главного героя?
-Дословно оригинальное название фильма переводиться как "Ной - альбинос", на исландском оно очень красиво рифмуется ["Noi albinoi" - прим. ред.], и мне нравиться, как это звучит. У меня в голове уже давно созрел образ молодого человека, который совершенно не похож на остальных, как по характеру, так и внешне. Много лет - еще с 17 - я собирал разные факты и идеи, которые потом составили этого персонажа. Долго же эта история шла к экрану… Да, но в то время, когда я начал воображать ее, то еще не знал, что стану кинорежиссером. Изначально я собирался воплотить эту историю в комикс или короткий рассказ. Потом я поступил в киношколу, и к моменту окончания у меня накопилось достаточно материала для сценария.

Вы учились в Датской киношколе. Поэтому ли вы делали свой первый фильм совместно с Данией?
- Да, конечно. Но я также хочу добавить, что для меня совсем не обязательно работать в Исландии. На самом деле, я всегда представлял себе, что буду больше работать за границей, чем в родной стране. Для меня было важно снять в Исландии лишь мой первый фильм, чтобы показать, откуда я родом. Можно ли сказать, что картина выражает исландскую идентичность или она более универсальна? Я не собирался делать типично исландский фильм, тем более, что у меня самого очень неопределенная национальная идентичность. Для меня куда более важно было создать целостную кинематографическую вселенную в пределах одного фильма. Действие происходит в Исландии, но это не отображает моего видения исландской действительности.

Вы очень много путешествовали и работали заграницей. Это как-то помогло вам в создании мира Ноя? -Преимущество жизни вдалеке от своей родной страны в том, что вы смотрите на вещи глазами гостя. Это чрезвычайно полезно, ведь мне становится легче видеть вещи со стороны, а не только в пределах контекста истории страны...Мне намного легче работать, когда я нахожусь вдалеке от моей родной страны. Возможно, именно взгляд со стороны помог вам разглядеть и запечатлеть в фильме уникальные красоты Исландии.

Было сложно найти подходящее место для съемок?
- Я выбрал местность, где я никогда раньше не был и ничего о ней не знал. Это происходило почти что так, как если бы я просто ткнул пальцем в карту и сказал: поехали туда. Об этом месте я знал только то, что там постоянные снегопады, которые нам были очень нужны. Географически мы снимали в северо-западной части Исландии. Если представить Исландию как плоское изображение крысы, то мы были как раз в ее голове.

Было ли сложно работать в тяжелых природных условиях?
- Да, ведь было очень холодно и постоянно шел снег, но в каком-то смысле нам очень повезло. Та зима в Исландии была уникальна, потому что снег почти не шел, но мы решили рискнуть: поехать туда и начать снимать; а если снег так и не пойдет, пришлось бы ждать следующего года. Снегопад начался как раз в день нашего приезда и не прекращался до окончания съемок. А потом прекратился; в ту зиму больше не было ни одного снегопада.

А как в фильм попали другие природные явления, такие как радуга и сосульки, в которые стреляет Ной?
- Изначально предполагалось, что он будет стрелять во что-то другое, но мы ежедневно путешествовали по этой поразительной местности, и в один прекрасный день обнаружили эти сосульки. Были и счастливые стечения обстоятельств, вроде той радуги. Эти моменты в фильме мне дороги больше всего.

С оператором фильма Расмусом Видабеком вы вместе учились в киношколе?
- Да. Мы с Расмусом работали вместе еще в киношколе: он снял мой дипломный фильм. Та же история с монтажером Даниелем Денчиком. Это, по-моему, самое главное в киношколе: существуя с коллегами под одной крышей в течение четырех лет, у вас вырабатываются хорошие рабочие взаимоотношения, которые потом могут перерасти в профессиональные. У нас полное взаимопонимание.

Действие фильма сложно идентифицировать во времени, особенно из-за цвета и тканей интерьеров…
-Я этого специально добивался. Я сознательно избегал таких вещей, как мобильные телефоны и компьютеры, так как они могут указать на какой-то определенный период времени. Эта история могла происходить когда угодно, картина создает ощущение буферной зоны во времени и месте. В фильме есть сильный библейский и метафорический подтекст, но вы не навязываете какой-то определенной трактовки образов. Это была одна из моих основных задач - создать произведение достаточно открытое для того, чтобы зритель мог формировать свой собственный фильм в пределах фильма. Там есть все необходимые намеки, которые можно использовать или нет в зависимости от личности зрителя или настроения, с каким он смотрит фильм. Мне не нравится указывать людям, какие они должны делать выводы, что они должны увидеть или почувствовать. Я хочу, чтобы они творили свою собственную версию. Подземное убежище Ноя, которое в конце концов спасает ему жизнь, это единственное место, где он кажется способным находиться в мире с собой. Он не чувствует себя комфортно в обществе людей. Ему нужно спустится под землю, чтобы почувствовать себя спокойно и уютно. Естественно, это его убежище выполняет свою функцию в конце.

В фильме множество идиосинкразических эпизодов: французский преподаватель делает майонез; Ной проливает котел крови; выстрел винтовки, чтобы разбудить Ноя. Откуда эти подробности?
- Как я уже объяснял, я работал над фильмом очень долго, так что сам фильм и подобные эпизоды - это лучшие идеи, которые мне приходили в голову за все это время. У меня было десять лет, чтобы подготовиться, в отличие, кстати говоря, от второго фильма, принимаясь за который понимаешь, что весь каталог идей уже израсходован. Я не сильно забочусь о сюжете, для меня фильм - это в первую очередь собрание идей. Я начинаю собирать идеи, которые потом превращаются во множество документов в моем компьютере. Из них я выбираю нужные образцы и располагаю их в определенном порядке. В конечном итоге получается история; я позволяю идеям управлять историей, а не наоборот. Я воспринимаю каждую сцену как отдельный фильм и стараюсь делать ее так хорошо, каким должен быть весь фильм. Я ненавижу снимать сцену, где парень выходит из дому и садится в автобус только для того, чтобы показать, что он садится в автобус, потому что этот кадр никогда не станет прекрасной сценой. Я стараюсь рассматривать каждую сцену, как если бы она была единственной.

В качестве актеров вы используете и своих личных коллег, и профессионалов.
- Я нахожу подходящего человека для того или иного персонажа и меня мало волнует, какое у него образование. Для театра профессиональное актерское образование важнее, в этом театр похож на классическую музыку. Вы не можете просто так сесть за фортепьяно и сыграть Рахманинова. А вот в популярной музыке мало кого волнует, есть ли у Кейт Ричардс диплом или нет. С фильмами та же история: здесь важна личность, а не образование. Непрофессиональные актеры привносят в фильм элемент естественности. Они меньше осознают, как они выглядят перед камерой. Меня очень впечатлил актер, который играл отца Ноя. Он напомнил мне о Серже Гинзбурге. Тростур Лео Гуннарссон - профессиональный актер. Мне нравятся актеры, которые ненавидят быть актерами, потому что это привносит в их игру правдивость и энергию. Гуннарссон - из таких. Он родом из рыбацкого селения. Пару лет он играет, а когда это ему надоедает, возвращается к морю, затем в конце концов ему надоедает быть моряком, и он опять возвращается к актерству. Он ничего не может делать слишком долго. У большинства актеров, которые снялись в "Ное…", есть эта "неусидчивость". Например, предсказатель судьбы - плотник с образованием архитектора. Мне кажется, быть актером и любить только одно это занятие - опасно. Отец Ноя произносит, возможно, наиболее выразительную фразу в фильме: "нежеланные дети не сообщают вам, когда они хотят появиться". Эта фраза выражает печаль и меланхолию, которая пронизывает весь фильм. Я не стремился к этому специально, в картине важно то, что ничто не имеет 100% значения. Парадоксально, но фильм получился смешной. Я старался удержать баланс между комедией и трагедией. Многие считают, что моей целью была трагедия, которая оказалась забавной больше по случайности, но на самом деле это не так. Я отталкиваюсь от юмора, читать мой сценарий очень смешно, но где-то между строк начинает проступать трагическое настроение. Мне нравится это; это делает фильм более динамичным.

В фильме большую роль играет музыка. Ее написали вы и ваш друг Орри, с которым вы играете в группе"Slowblow".
- Музыка для меня очень важна. Пожалуй, это то, что приносит мне наибольшее удовольствие. Даже больше, чем кино? Да, наверное. Игра в группе для нас подобна празднику: мы встречаемся и вместе сочиняем музыку. Мы стараемся, чтобы ничто не нарушило это удовольствие, поэтому не делаем из этого карьеру. Моя профессия - кино, а музыка - моя отдушина.

У вас есть музыкальные альбомы?
- Да, два альбома, а теперь еще и музыка к фильму. Мы старались написать такую музыку, которая контрастировала бы с историей. Мы хотели, чтобы она была очень теплой, и поэтому использовали гавайские мотивы, которые поддерживают тему мечты про другой, лучший мир.

Вы утверждаете, что кино для вас - это профессия, но в то же время вы не склонны говорить о фильмах, о режиссерах и о влияниях.
- Как и с музыкой, влияний очень много и они могут быть как очевидны, так и обманчивы. Если вы спросите меня сегодня, что повлияло на меня больше всего, то я скажу, что "Seinfield". Год назад это были "Simpsons"! Сейчас это - "Seinfield".

Успех вашего фильма за пределами Исландии удивил вас?
- Это стало очень большой неожиданностью для меня. Мне крупно повезло, что именно этот фильм я снял первым. Я не предполагал, что он будет иметь хоть какой-то коммерческий успех. Работа над ним была долгой, изнуряющей и порой очень сложной. Те, кто работал над фильмом в монтажной, не особо им восторгались, поэтому мои ожидания были самыми скромными. Впервые я увидел реакцию зрителей на фестивале в Анже и был поражен. Фильм сразу же раскупили для показов по всему миру.

Какой опыт из работы над "Ноем…" вы вынесли для своего следующего проекта?
- Что мне нравиться в кино, так это то, что каждый следующий шаг отличается от предыдущего. В процессе написания сценария вы наедине с собой и нет никаких ограничений. Затем наступает съемочный период, который похож на настоящую войну. Потом монтаж, который дает возможность переписать картину заново. Во многих отношениях монтаж - самая расслабляющаяся стадия.
У вас есть конкретный материал, который вы уже не можете изменить. Но вы можете структурировать его. Это напоминает процесс написания музыки.

Читать о фильме "Ной - белая ворона">>

www.arthousetraffic.com